Посейдон и Русалка - Александр Шляпин

– Нам солнышко, еще графинчик с водочкой! – сказал я, заливаясь здоровым румянцем.

– Ты че Шурик, спрячь деньги – сегодня плачу я! – сказал Серый пьяным голосом и, вытащив из кармана пачку тысячерублевых купюр, демонстративно бросил её на стол. Я заметил как Зита и Гита переглянулись, и синхронно, словно японские роботы улыбнулись нам и как по команде обняли.

Я был пока еще трезв. Я зная коварство этого контингента следил за каждым их движением, чтобы вовремя пресечь злодейство.

Сергей налил еще по рюмочке и мы, дружно столкнув их на середине стола, звонко чокнулись. Глоток горячего алкоголя, проскочив пищевод, плюхнулась в мой голодный желудок. Я почувствовал, как карабкаясь по стенкам он, пополз всасываться в мою кровь наполняя голову приятной истомой. Мне стало хорошо. Лицо Зиты прямо на моих глазах стало трансформироваться в Анжелину Джоли. Я поймал себя на мысли, что пришел тот момент, когда все женщины в одночасье почему-то превращаются в красавиц и становятся необычайно притягательными. Придвинув стул поближе к Светлане по кличке Зита я, почувствовал, как моё тело коснулось её тела. Страсть мгновенно закипела в моей груди, а инстинкт к продолжению рода, вздыбил в моих трусах, тот орган, который в эти минуты начинал играть главную роль, полностью заменяя мне мозг.

– А у вас не будет отдельного кабинета, – вспомнил я цитату из знаменитого фильма.

– Мы, наше благородие имеем удовольствие накушаться, – сказал я, переводя свое тело в режим автономного покоя. Мой язык что— то лепетал. Девчонки смеялись. Зита почувствовав, что я «неравнодушен», прижалась ко мне и, положив мне голову на плечо, тихо запела.

– А ты в ответ на мой обман найдешь еще кудрявее, а наш роман и не роман, а так одно название….

В ту минуту я ощутил как флюиды взаимного желания, окутали нас, предвещая приятные для тела минуты.

– А давай Шурик, я тебе погадаю, – сказала Гита и, взяв мою руку в свою, принялась нежно ее гладить. Её тонкие нежные пальцы скользили по моей ладони в поисках эрогенных зон, и я не выдержав такой сексуальной экспансии, покорно отдался её колдовским чарам.

– Ты ведьма? – спросил я, подставляя ей руку для эротического экспресс анализа.

– Нет дорогой! Мать моя была цыганка. Еще в детстве она обучила меня этому древнему ремеслу хиромантии и я могу с точностью до рубля предсказать твою судьбу.

– Ты можешь предсказать мою судьбу, как Ванга?

– А то! – ответила Марина Гита, и её острый, как скальпель ноготь стал скользить по линиям моей судьбы. Он скользил, словно указка учителя географии по карте мира, повествуя мне о будущем. Марина рассказывала мне о всей моей прожитой жизни. О нашем с Валькой браке, который наметил свое падение, словно это был Берлин в мая 1945 года. Все её слова и удивительные по ощущениям прикосновения были настолько приятны, что я возжелал Гиту. Моя рука безжизненно повисла и скользнув под стол, ощутила её коленки.

– Гита улыбнулась и тихо завораживающе, сказала:

– Ты скоро умрешь! – сказала она, увидев на мой ладони знак приближающегося смертного часа.

От такой неожиданности я резко отдернул руку. Меня, словно ударил током электрический скат. Эта новость потрясла – нет, даже ошеломила меня. Хмель мгновенно испарился из моей головы, не оставив следа.

– Когда? – дрожащим голосом переспросил я. – Ты же сказала, что у меня длинная линяя жизни…

– Сказала и это правда. Но вот эта морщинка на этой линии в виде креста говорит о том, что ты умрешь, но чуть позже вновь воскреснешь.

– О, я что сын божий!? – ухмыльнулся я.– Только Христос мог умереть и тут же на следующей неделе воскреснуть, – сказал я, принимая ее слова как шутку.

– Ждет тебя добрый молодец, слава, богатство и надежная верная подруга, – сказала Гита и поднялась из— за стола. – Пойду— ка я носик попудрю…

– Я тоже пойду, накрашу свисток, – сказала Зита, и подружки покачивая бедрами, скрылись в стороне, туалетной комнаты.

– Это они куда, – спросил я Сергея.

– Девки в «гальюн» пошли освежиться, – ответил мне Сергей. Его рука, нащупав графин, автоматически налила водку по рюмкам. —Ну, Шурик, за нас! За мужиков!

Я одобрительно махнул головой и сказал:

– За нас, за мужиков! В эту самую минуту мне пришла в голову мысль спросить Сергея, откуда у него столько денег. Слегка подогретый алкоголем он скрывать место своей работы не стал. Пока девчонки «пудрили» носики, он поведал мне, что нанялся матросом на круизный лайнер и теперь ходит в море под флагом Либерии.

Боже удача повернулась в мою сторону и я, вспомнив про свою подружку спросил:

– Серый, а для меня там часом местечка не найдется? Могу матросом! Могу мотористом! Могу официантом на камбуз!

– Мотористом!? Да, на лайнер нужен моторист! Капитан с ног сбился искать…

– А может, я подойду?

– Подойдешь! Я за тебя Шурик, замолвлю словечко! – утвердительно сказал Сергей и налил еще по рюмке. – За нас – за матерых морских волков! – провозгласил он тост и вылил водку себе в рот. Сунув следом креветку, он ловко языком выдавил её, а «костюм» выплюнул в тарелку. Положив руку на плечо, он обнял меня, как стародавнего друга и тихо на ухо сказал:

– Да, мы с тобой брат… Ух! Обойдем весь земной шарик! Гульнем в Тайланде, на Филиппинах и в Мексике! Погуляем с дикими пышногрудыми креолками! Стройная фигурка цвета шоколада нам помашет с берега рукой, – пропел он подливая в огонь масла…

Слова Сергея настолько потрясли меня, что я затрясся весь от такой новости. Всего один рейс и Валька будет иметь норковую шубу с опушкой из горностая. Еще один рейс, и я буду иметь подержанный «Ягуар». Бог мой, какое счастье быть при деле! Нет— при хорошем деле!

– А точно возьмут? – спросил, я не теряя надежды.– Я брат, на берегу схожу с ума…

– Базар тебе нужен. Я с кэпом на дружеской ноге! Как я скажу – так он и сделает.

От такой радости, я схватив графин, вылил в рюмки остатки водки и предложил тост.

– За нас! Чтобы у нас все было, и нам за это ничего не было!

– О, это хороший тост, – ответил Сергей, чокнувшись со мной, опрокинул рюмку себе в рот.

– «Я пью до, дна за тех, кто в море. За тех, кого любит волна. За тех кому повезет» – пели мы с Серегой, обнявшись, словно родные братья. Мы еле— еле стояли на ногах, как на палубе в девятибалльный шторм, держась, друг за дружку, чтобы не упасть за борт в кипучую пучину. Девчонки нас не покидали. Светлана, словно опора держала меня с Серегой, чтобы мы в порыве исполнения морского хита не расшибли себе носы об асфальт. Тем временем Маринка, вытянув руку, поймала таксующего «бомбилу» и подала нам мотор прямо ко входу в «Кальмар».

– — Карета подана, – сказала Зита, и направила нас в открытую дверь, остановившегося рядом такси. Не отпуская друг друга, мы влезли на заднее сиденье, подобно двум медведям, влезающих в одну берлогу.

– Гони шеф на Черноморскую, – сказал Серега, и закинув руку на плечо Зите Светлане, тут же полез щупать её ноги. – Рандеву требует продолжения…

Гита Маринка уселась на переднее сиденье, и повернулась в нашу сторону, стала возбуждать меня своим ярко красным ртом, который был похож на раздавленную вишню.

За окном мелькал ночной город. Редкие для этого времени машины, проскакивали мимо нас, моргая желтыми глазами фонарей. В них в этих бездушных железках также как в такси кипела своя жизнь. Кто— то мчался домой. Кто— то к любовнице. А кто— то, как и мы ехали в неизвестность. Я не знал, что с нами будет на улице Черноморская, где жил Серега. Я был чертовски пьян…

Глава вторая

Как и подобает настоящей жене, Валька, встретила меня с мусорным ведром в руках.

– Алкаш, – были её слова, и она вручила мне в руки ведро, словно переходящий кубок. – Иди, исполняй гад супружеский долг, я тебя всю ночь ждала.

Я, повинуясь её приказу, молча, побрел на лестничную клетку, где располагался старый и вонючий мусоропровод, который вызывал в моей душе отвращение. Мне было стыдно. Я не знал, изменил я ей этой ночью или нет. Память покинула меня, в тот момент, когда я переступил порог квартиры Сергея. Последнее что я помню, был черный кот, который почему— то приближался ко мне, как катер на подводных крыльях. Дальше был провал. Очнулся я тогда, когда голая женская нога переступила меня, словно я был не человек, а кирпич, упавший с крыши на асфальт или окурок, лежащий рядом с урной.

– О, бедолага очухался! Опохмеляться будешь? – спросил меня голос Сергея.

Я повернулся в ту сторону, куда ушли голые женские ноги, и увидел – я увидел широкую кровать. По— среди неё, подобно халифу сидел Сергей, а по краям его царствующей персоны, словно наложницы восседали Зита и Гита. Сергей, был похож на альфа самца. В роли хозяина прайда он был неподражаем. В общем, почти лев. Девки обнимали его и страстно лобызали, надеясь получить за интим услуги достойную награду, в виде портретов американских президентов нарисованных на зеленых фантиках.